Образовательные исследования

Династия Чжоу

Некоторые советские синологи склонны относить указанные владения к разряду условных. Так, по млению Л. С. Васильева, "условный характер крупных владений, возникших по воле чжоуского вана в XI X вв. до н. э., не подлежит сомнению. Факты показывают, что получивший инвеституру из рук своего господина новый владелец выступал лишь в качестве представителя вана, "уполномоченного" завоевателей чжоусцев, и сам не имел права ни подарить, "и продать, ни даже самовольно передать по наследству пожалованные ему земли.

Введение в наследство, как это явствует из ряда надписей, сопровождалось таким же актом инвеституры, что и при пожаловании "владения" в первый раз. Однако источники рисуют нам иную картину. В частности, уже упоминавшийся Чжоугуи (получивший от У-вана владение Лу), став советником малолетнего Чэн-вана, приказал своему сыну Боциню выехать вместо себя в пожалованные ему земли. Наставляя это, Чжоугун говорил: "Сейчас, направляясь в Лу, будь осторожен и не относись высокомерно к людям, из-за того что обладаешь владением".

Иными словами, вопрос о своем преемнике Чжоугуи, явно относившийся к пожалованному владению как к собственному, решил сугубо самостоятельно, без нового акта инвеституры. В источниках встречаются аналогичные свидетельства, относящиеся и к более позднему времени, например рассуждение, вложенное в уста цзиньского правителя Сянь-гуна:

"Я слышал, что существует три способа назначения наследника престола: когда добродетели сыновей равны, назначается старший по возрасту, аюгда сыновья равны по возрасту, назначается тот, кого правитель больше любит; когда правитель не может решить, кого он больше любит, решение принимается путем гадания на панцире черепахи или на тысячелистнике". И в данном случае речь идет о праве правителей владений назначать наследников без какого-либо участия чжоуского вана. Постановка вопроса о праве дарить или продавать пожалованные земли не совсем точна.

Вряд ли всерьез можно говорить о продаже или дарении владений, как правило превышавших по размеру многие из современных европейских государств. Во всяком случае, история таких примеров не знает. Практика же передачи части своих земель правителями уделов (без разрешения чжоуского вана) сановникам и родственникам для "кормления", судя по источникам, имела место. Но если такой порядок существовал в царстве Чжоу, то естественно предположить, что так было и в остальных владениях, для которых Чжоу, как владение Сына Неба, являлось примером и образцом для подражания.

Право же правителей самостоятельно предоставлять земельные пожалования отнюдь не свидетельствует об условном характере выделенных им владений. Многочисленные факты территориальных пожалований, которые продолжались и при последующих после Увана чжоуских правителях, используются многими историками как свидетельство зарождения феодализма.
Источник: stariy-kitay.ru

Судьба Чан Кайши

Судьба готовила Чан Кайши военную карьеру. Пренебрежительное отношение к военным всегда довольно четко прослеживалось в китайском обществе ("военные придурковаты"). Старшее поколение, испытавшее тяготы разрушительных войн и опустошительных нашествий, пыталось поднять авторитет военного мундира, передать своим слушателям в школах знания о войне.

Учителя с усердием проповедовали безусловную необходимость изучения военных наук, прежде всего трудов о военном искусстве древнего китайского мыслителя Сунь Цзы. Военные постепенно продвигались к высшим слоям общества, ущемляя позиции владевших землей гражданских чиновников шэньши.

Первое знакомство Чан Кайши с военным искусством состоялось еще в школе Восточного Чжэцзяна. Шел 1905 год. Японский милитаризм, одержав внушительные победы на Дальнем Востоке над армией царской России, пожинал реальные плоды от этой войны. Русская армия потерпела поражение на территории Китая, Япония завладела Порт-Артуром и Дальним, Южно-Маньчжурской железной дорогой, установила свое господство в Корее.

В это время в военных кругах Китая с уважением стали поговаривать о профессионализме, высоком уровне организации японской армии. Если в первых военных училищах в Тяньцзине и Кантоне (Гуанчжоу), открытых в 90-х годах XIX в., обучение строилось в основном по немецкой модели, то к началу XX в. наметилось преобладание японского влияния. Мечты японских милитаристов, осуществлению которых могла в конце XIX в. как-то препятствовать Россия, теперь претворялись в жизнь.

Японская военная мощь вдохновляла китайских националистов, стимулировала к заимствованию японского опыта. К тому же учеба у японцев обходилась гораздо дешевле, нежели у европейцев; стоимость поездки в Японию не шла ни в какое сравнение со стоимостью затрат на путешествие в Европу, китайцам было легче изучать японский, нежели какой-либо европейский язык.

Мыслями молодого Чана, как и многих его сверстников, не могла не завладеть идея поездки в Японию, в страну, перед экономическими и военными успехами которой уже всерьез преклонялось немало его просвещенных соотечественников, усматривая в этих успехах пример для подражания. Мать собрала деньги, пожитки, и сын отправился в дорогу, сопровождаемый родительским напутствием. Настал наконец тот день, когда молодой Чан, сгораемый от нетерпения и восторженных ожиданий, высадился на японском берегу. Какой он встретил Японию в 1905 г.?

Японцев буквально захлестнула волна шовинистических настроений, они толпами стекались на поклонение к новым мемориалам и храмам, в которых воспевались подвиги японских солдат. Адмирал Того представал воплощением истинно самурайской доблести. С именем этого адмирала связано нападение японского флота на -русский флот в Порт-Артуре и Чемульпо в феврале 1904 г. Того, будучи еще капитаном, вероломно атаковал и китайский флот в 1894 г.
Источник: revolucionery-kitaia.ru