Россия в современном мире

 Экспертно-аналитический портал
Ср, 26 июля 2017Ср
$ 59.82
69.70

Сирийский капкан

20.02.2017
Если верить проиранским СМИ, Тегеран возжелал создать с Россией «стратегический альянс» на Ближнем Востоке. Это следует, в частности, из заявления на сей счет главы иранского парламента Али Лариджани. Ливанский (а точнее – хизбалловский) телеканал «Аль-Маядин» приводит слова Лариджани, согласно которым Россия и Иран сходятся в видении ситуации в регионе в целом и в вопросе сирийского урегулирования, в частности.

О чем, собственно, речь, если уже пять лет Москва и Тегеран находятся по одну сторону в сирийском конфликте, а последние полтора года и вовсе воюют бок о бок на стороне Башара Асада? Надо полагать, речь о чем-то более фундаментальном, о военно-политическом альянсе (он же  стратегический), который смог бы грозить в регионе прежде всего Вашингтону в лице Дональда Трампа, обрушившегося на Тегеран, а заодно и местным арабским (суннитским) государствам. На только что завершившейся в Мюнхене конференции по безопасности глава МИД Саудовской Аравии назвал Иран «главным спонсором терроризма». Такая же оценка Тегерана прозвучала из Вашингтона. Более того, речь сегодня всерьез идет о создании, как пишет The Wall Street Journal,  военного альянса стран региона против Ирана. Ядро альянса, согласно WSJ, могут составить  Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет и Иордании. Любопытно и то, что отнюдь не в стороне от этого альянса окажется и Израиль.  

Арабские монархии Залива уже давно бьют тревогу, утверждая, что Иран перешел все возможные «красные линии» в своем стратегическом устремлении создать так называемую «шиитскую дугу» (вариант – «шиитский полумесяц»). То есть путем прямого (в Сирии) или скрытого военного вмешательства (в Йемене, на Бахрейне) пытается усилить позиции местных шиитских общин в арабских странах или вовсе привести их к власти де-факто (как Хизбалла в Ливане).  Израиль же, как известно, крайне недоволен ядерной сделкой с Ираном, полагая, что в силу уязвимости системы контроля над ее выполнением Тегеран сохраняет возможность совершить прорыв в разряд ядерных государств. Этого «конька» (противодействие Ирану) и оседлал Трамп еще во времена своей президентской кампании, считая, что тем самым создается общая платформа для объединения усилий традиционных американских партнеров в регионе, а заодно можно лишний раз заклеймить «слабака Обаму».  

Порыв Ирана в сторону России в данной ситуации вполне объясним. Любопытно, как он будет воспринят в Москве? Ведь здесь уже многие осознали, что де-факто блокироваться с главной шиитской державой на Ближнем Востоке против абсолютного большинства суннитских государств региона, а также тем самым наращивать противодействие Америке и Евросоюзу, - перспектива весьма пагубная для России. Более того, именно сейчас – после падения Алеппо – становится все яснее, насколько расходятся интересы и задачи Москвы и Тегерана даже в Сирии. Для Тегерана принципиально важно не только зафиксировать нынешнее территориальное и политическое статус-кво (путем сохранения Башара Асада у власти), но и продолжить победное шествие вплоть до возвращения всей территории под контроль Дамаска. Иначе зачем Тегеран вбухал уже десятки миллиардов долларов на поддержку режима Асада? Иначе не решается задача обеспечения постоянного стратегического присутствия Ирана в Сирии и создания «шиитского полумесяца», не решается проблема прокладки иранского газопровода в обход Турции (традиционного соперника Ирана).

Позволить втянуть себя в эту трясину иранской стратегии в регионе Москва – при здравом подходе – конечно же, не может. Но и повернуться спиной к Тегерану не в состоянии – как минимум без серьезных на то оснований.  В отличие от Ирана, задача России уйти из Сирии в контексте политического урегулирования в самой Сирии и – что желательно – договоренностей с США и Евросоюзом. В противном случае станут реальностью уже появляющиеся  призраки «второго Афганистана» для россиян.  

Если Москва с надеждой смотрит на перспективы Женевы (встреча там намечена на 23 февраля), то Тегеран и Дамаск, судя по всему, хотели бы ограничиться форматом Астаны. И тем самым имитировать политический процесс. Но вот уже на вторую встречу (на прошлой неделе) в Астану  прибыло совсем не много сирийских оппозиционеров, а главное - Турция снизила уровень своего представительства, все отчетливо заявляя о своей принадлежности к международной коалиции и приверженности женевскому процессу.  

Удастся ли Москве вырваться из западни, в которую все больше вовлекают ее Тегеран и Дамаск? И с какими потерями жизней россиян и сирийцев?


Александр ШУМИЛИН
Loading...