Россия в современном мире

 Экспертно-аналитический портал
Вс, 23 июля 2017Вс
$ 58.93
68.66

Как теракты во Франции повлияют на войну в Сирии

17.11.2015
Александр Шумилин
Руководитель центра анализа ближневосточных конфликтов ИСК РАН


После событий во Франции судьба ИГ практически предрешена, но для России все стало еще сложнее. Чем быстрее потерпят крах террористы, тем острее будет стоять вопрос — что делать с Башаром Асадом

Кто виноват?​

Масштабные теракты в Париже станут точкой отсчета для серьезных корректировок как внутренней, так и внешней политики Франции.

Именно во внешней политике, поскольку внутри страны поведение властей вполне однотипно: они раскручивают (вскрывают) остатки подпольных сетей и в большинстве случаев в той или иной степени закручивают гайки, нередко вводя временные ограничения свобод то ли для определенной категории граждан, то ли для всех вкупе. Ответные по отношению к террористам действия планируются и осуществляются властями в основном во внешнеполитической сфере. 

И это понятно: власти всех без исключения крупных государств стремятся представить теракт в исполнении исламистов не как «назревший изнутри», а как «привнесенный извне». И в 90% случаев это так и есть, несмотря на то что исполнители бывают разные — как местные граждане, так и иностранцы.

Действительно, 11 сентября (2001 год) в США — дело рук «Аль-Каиды», то есть внешняя агрессия. Ответ — удар по базам террористов в Афганистане и свержение режима талибов, а позднее (2003 год) и режима Саддама Хусейна в Ираке. Теракты в Мадриде (2004 год) — дело рук «Аль-Каиды» в отместку за участие Испании в международной коалиции в Афганистане. Результат — новое правительство Испании выводит войска из Афганистана. Теракты в лондонском метро (2005 год) исполнены исламистами — гражданами Великобритании, но находившимися в контакте с «Аль-Каидой». Ответ — усиление активности Великобритании в борьбе против талибов и «Аль-Каиды» в Афганистане.

Начать агрессивные действия за рубежом обычно проще, чем кардинально пересмотреть политику безопасности внутри страны.

Что делать?

Из всех приведенных случаев значимых терактов исламистов нынешний в Париже, на мой взгляд, больше других похож на тот, который принято считать «отправной точкой в международной борьбе с исламистским террором», — 11 сентября 2001 года в США. Во Франции тоже четко просматривается автор-исполнитель (запрещенная в России группировка «Исламское государство»), который уже взял на себя ответственность. Масштаб потерь среди мирных граждан значителен, что позволяет властям Франции говорить о «военных действиях» («Франции объявлена война») и тем самым обратиться к пункту 5 Устава НАТО, предполагающему совместные действия альянса против агрессора.

Можно ожидать, что именно в этом направлении и будут развиваться события: Франция при поддержке США уже утром в понедельник нанесла мощные авиаудары по «столице» ИГ Ракке; в Париже все активнее говорят о необходимости мобилизации сил НАТО под началом единого жесткого командования (в отличие от расплывчатой, сугубо добровольной по формированию и функционированию системы нынешней антиигиловской коалиции). Речь идет также и о возможном направлении в Сирию французского экспедиционного корпуса.

Иными словами, как минимум ядро нынешней «мягкой коалиции» может быть заменено на «жесткое», то есть натовскую группировку. Даже сохраняя прежнюю стратегию «борьбы только с ИГ», уже обновленная коалиция с натовским ударным ядром может достаточно быстро нанести поражение террористической группировке. А это означает одно — приближение конца и режима Башара Асада в Сирии. Нет, не силами коалиции, а силами оппозиции и антиасадовского фронта, которым на фоне российских бомбардировок коалиция существенно нарастила поставки вооружений.

И здесь возникает вопрос о роли российской группировки в Сирии. Набор вариантов действия для нее не велик: либо она присоединяется к коалиции в нанесении массированных ударов по ИГ, либо продолжает, как заявлено, первым делом «защищать законный режим Башара Асада», то есть неизбежно в ближайшей перспективе сталкиваясь с умеренной оппозицией, которая будет наращивать наступательные операции.

Лучшим выходом для всех внешних игроков, конечно, было бы быстрее перейти хотя бы к видимости политического процесса по урегулированию в Сирии с участием Асада и оппозиции. Надо полагать, об этом в основном и говорили Путин с Обамой в Анталье. Смогут ли стороны найти общий язык — вопрос открытый.


Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/opinions/politics/16/11/2015/56499be69a794737617ff2e5
Loading...