Россия в современном мире

Экспертно-аналитический портал
Вс, 23 февраля 2020Вс
$ 0.00
0.00

Закончился ли ракетный кризис в Персидском заливе?

10.01.2020

Президент Трамп, вопреки своим обещаниям, воздержался от нанесения новых ответных ударов. 8 января он объявил в своем выступлении о введении дополнительных экономических санкций против Ирана. Трамп заявил, что США считают недопустимым обретение Ираном ядерного оружия, и потребовал от Тегерана прекратить поддержку терроризма. Президент США обратился к "лидерам и народу Ирана" и высказался за мирное разрешение конфликта. По мнению Дональда Трампа, у США и Ирана есть точки соприкосновения: обе страны участвовали в борьбе с террористической группировкой ИГИЛ.

Ждет ли мир новая война на Ближнем Востоке? Можно ли принудить Иран к новой "ядерной сделке? Обсуждают востоковед Александр Шумилин, политологи Андрей Пионтковский (США), Авраам Шмулевич (Израиль).

Ведет передачу Михаил Соколов.



Видеоверсия программы

Михаил Соколов: После декабрьского нападения на базу США в Ираке по приказу президента Соединенных Штатов Дональда Трампа 3 января был нанесен ракетный удар, в результате которого погиб командующий иранским спецназом «Кудс» генерал Касен Сулеймани. А 8 января Иран обстрелял базы США в Ираке. Никто, к счастью, не погиб. Дональд Трамп ответил угрозой санкций, принуждая Иран к новой ядерной сделке. Попробуем разобраться, что может быть дальше. Что, на ваш взгляд, принципиально изменилось в регионе Ближнего Востока, да и в мире после гибели Сулеймани?

Александр Шумилин: На мой взгляд, изменения действительно принципиального характера. Ибо речь идет о двух главных аспектах последствий ликвидации Сулеймани. Первый – это, конечно, оперативный аспект, поскольку известно, что он был мозгом всех тех операций по расширению влияния Ирана в соседних арабских странах, можно их назвать диверсионными, некоторые вполне террористического характера. Второе – это морально-психологический аспект, что значимо для ситуации в регионе, для жителей региона, для простых жителей, которые не воспевают иранские амбиции. Еще есть одна составляющая второго аспекта морально-психологического, ликвидация мозга диверсионных и террористических операций – это тот факт, что впервые американцы в лице Дональда Трампа, вопреки его установкам, желаниям, но он, тем не менее, принял решение о нанесении удара с целью ликвидации Сулеймани. То есть американцы впервые проявили столь решительно силу, которая расценивается многими как знаковая, может оказаться переломной.

Я бы сравнил в своем представлении это событие с тем, что сделал предшественник Дональда Трампа Барак Обама в 2013 году, когда он отказался нанести удар и пошел на химическую сделку, которая изменила весь вектор развития, контент, само содержание во многих аспектах сирийского кризиса, привело к нынешнему состоянию. То есть если бы Барак Обама принял решение о нанесении удара по объектам сирийской армии в 2013 году, а не пошел бы на химическую сделку, то тогда бы сработал тот самый морально-психологический фактор, воодушевлявший, вдохновлявший оппонентов Асада, они бы преуспели, режиму Башара Асада был бы положен конец, если не в 2013, то в 2014 году, и России бы там не было. То есть я сравниваю эти два события как антиподы, но по значимости именно не в военном аспекте, потому что не было военной операции, вторжения, свержения и так далее, а по морально-психологическому воздействию на ситуацию.

Михаил Соколов: Каждый опасный для США такой деятель теперь уязвим и должен думать о том, что его могут достать, независимо от его государственного статуса?

Александр Шумилин: Это тоже очень важно и значимо сейчас. Сейчас много дискуссий вокруг того, правомерно это, неправомерно, официальное лицо, неофициальное. В моем представлении официальное лицо – это еще не святой. Любого теоретически известного террориста можно было бы пригласить в вооруженные силы, наградить погонами, он бы тогда стал официальным лицом. Шлейф, который за ним тянулся бы, исчез? Конечно, нет. Важно судить по деяниям. Конкретно в отношении Сулеймани список его деяний весьма велик, длинный. Он сам внесен в разного рода списки террористические и антитеррористические. Поэтому здесь важно судить конкретно в отношении той или иной персоны, а не по принципу, в какой степени это официальное лицо, хотя это тоже имеет значение.

(Продолжение)

Александр Шумилин, руководитель Центра «Европа-Ближний Восток» Института Европы РАН, доктор политических наук
Loading...